Алексей Кафтан: Макрон и его бонапартистские замашки

Макрон очень жестко начал диктовать свои условия. В частности речь пойдет о его желании взять активное участие в переговорах нормандского формата. Учитывая его триумф, причем триумф двойной — и на президентских, и на парламентских выборах, не будет преувеличением сказать, что он сочетает в себе замашки бонапартистские и «голлистские» одновременно.

При всем при этом четко прослеживается несколько любопытных моментов. Момент первый – это то, что Франция вновь становится с большой долей вероятности ключевым союзником США на европейском континенте. На это, в частности, указывает абсолютная синхронность заявлений министра иностранных дел Франции в Москве о возможности усиления санкций против России, дальнейшего давления на Россию, и, соответственно, тех санкций, принятых Конгрессом США к визиту Петра Порошенко в Вашингтон.

В то же время здесь есть еще один достаточно любопытный момент. Учитывая достаточно жесткую конфронтацию между Вашингтоном и Берлином, которую мы наблюдаем в настоящее время и которую мы еще будем наблюдать в дальнейшем , получается, что связка, которой не было на протяжении минувших лет, уже практически готова. Таким образом, можно говорить, что Вашингтон в каком-то смысле получает своего человека в «нормандской команде». И ввиду этого можно допустить, что будет выработана некая консолидированная позиция между Вашингтоном и Парижем по этому вопросу.

В то же время Макрону необходимо кредит доверия, полученный в результате выборов, каким-то образом, и желательно скорейшим, оправдать, — это с одной стороны, а с другой — показать, что он действительно стоит тех голосов, которые он получил. Отсюда и подчеркнутая жесткость, в том числе в разговоре с Россией, поскольку Олланду этой жесткости не хватало, несмотря на то, что в общем и целом Макрона можно считать продолжением Олланда, но, тем не менее, не продолжением Социалистической партии. Достаточно любопытный получился расклад.

Что касается инициатив Макрона, то о них, к сожалению, сложно сейчас что-то сказать, поскольку нет уверенности, что такие инициативы, имеющие хорошие перспективы воплощения, на данный момент имеются. Я подозреваю, что есть, скорее, стремление застолбить позиции, познакомиться с Владимиром Путиным, имея некое преимущество. Точнее даже, расширить и закрепить преимущества, полученные в ходе первого знакомства с Путиным в Париже.

И здесь стоит отметить следующее. У нас очень многие любят играть категориями пророссийский, проукраинский и т. д. На самом деле никто по обе стороны Атлантики не является ни пророссийским, ни проукраинским. Каждый из этих политиков играет в категории выгоды как для себя, так и для своей партии и своего государства. Именно в категории выгоды, как он ее понимает. И в этом смысле Макрон, несмотря на то, что он вызывает вполне оправданную симпатию украинцев, является, прежде всего, профранцузским политиком. И с точки зрения политика профранцузского, политика, который был в свое время референтом Поля Рикера, эта выгода подразумевает, в частности, и жесткое следование правилам и отстаивание того, что называется европейскими ценностями, которые, безусловно, российской агрессией были нарушены.

В то же время, имея в наследство от Олланда, а именно достаточно проблемную экономику, имеющую не самые хорошие расклады, в частности и в плане уровня безработицы, и в плане доходов бюджета, Макрону все-таки придется изыскивать средства для того, чтобы эти потери компенсировать. Я, честно говоря, не знаю, как он будет это делать, хотя он декларировал всячески свою солидарность с курсом Ангелы Меркель. Декларировал, а это нужно подчеркнуть, до того момента, как Берлин начал выражать свое недовольство по поводу планируемых сенатом санкций. Поэтому расклад, в любом случае, будет очень интересен, нам остается только подождать и посмотреть.

Алексей Кафтан: Макрон и его бонапартистские замашки
bigmir)net TOP 100