Вторник, Декабрь 11, 2018
  • USD 26.25 | 26.50
  • EUR 30.50 | 31.00
  • RUR 0.41 | 0.43

Катастрофа для украинской армии: контрактники массово бегут из ВСУ

За последние два года количество тех, кто уходит из армии, увеличилось в 10 раз. Для обороноспособности страны это может стать катастрофой, пишет АНТИКОР

«Сплошной совок»

В мае 2014 года на волне патриотического подъема Богдан Муха из Луцка ушел добровольцем на контракт в вооруженные силы Украины. Три года спустя он уволился из армии уже совсем в другом настроении.

41-летний юрист и бывший милиционер говорит, что в украинской армии столкнулся с многочисленными злоупотреблениями, нарушением своих прав и даже побоями.

«Это был сплошной совок, невежество, игнорирование моих прав и свобод, — жалуется Богдан Муха. — Нас ставили в позицию, что мы должны своего командира в задницу целовать, чтобы он нас куда-то отпустил».

Уволившись, Богдан Муха пополнил когорту других недовольных, количество которых растет ежегодно.

Как сообщили BBC News Украина в Генштабе, в 2016 году ряды вооруженных сил покинули 2,6 тыс. военнослужащих, а в 2017-м их количество выросло почти в 10 раз — до 20,1 тыс. Это чуть меньше 10% всего состава украинской армии .

В этом году отток может возрасти. За первое полугодие уже уволились 9,5 тыс. человек.

Минобороны приводит еще большие цифры. По их данным, 11 тыс. уволились за январь-июнь 2018 года. Еще более 18 тыс. военных заявили, что намерены уволиться до конца года.

«Отток в 30 тысяч в год — это катастрофа, — говорит военный эксперт и экс-офицер Генштаба Олег Жданов. — Мы можем в декабре получить военные части, которые будут оценивать как ограниченно боеспособные или небоеспособные».

Уже сейчас, по его данным, укомплектованность воинских частей в среднем составляет 60%.

«Мне 40 лет, а я должен сидеть, как школьник» 

В 2016 году бойцы 53-й бригады подняли скандал: они жаловались, что четверо суток жили под открытым небом почти без еды. Воду добывали, топя снег, а в бане были больше месяца назад

В Генштабе говорят, что чаще всего контрактники жалуются на низкую зарплату, отсутствие служебного или постоянного жилья, устаревшее вооружение и технику, а также плохую, а порой вообще отсутствующую инфраструктуру в отдаленных гарнизонах.

Впрочем, контрактники, с которыми пообщалась BBC News Украина, говорят, что денежное обеспечение хоть и важное, но не определяющее.

Гораздо больше личный состав деморализует произвол командиров, советские подходы и несоблюдение даже тех прав, которые гарантированы контрактом.

Богдан Муха вспоминает, как в 2016 году 14-ю бригаду, в составе которой он служил, вывели из зоны боевых действий. Только не в пункт постоянной дислокации, а на полигон, где в течение пяти месяцев бойцов держали в чистом поле.

По словам бывшего военного, вопреки контракту у бойцов не было ни выходных, ни нормированного рабочего дня. Большинство из них не отпускали к семьям, которых они не видели уже несколько месяцев.

Когда Богдан Муха попытался пожаловаться на горячую правительственную линию, а затем обратился в суд, стало только хуже — руководство выносило ему выговоры, несколько месяцев подряд урезало зарплату, а потом бойца перевели в другую воинскую часть с плохой характеристикой.

В конце концов, он уволился. Но утверждает, что хотел бы продолжить службу, причем на передовой. Только не рядовым, а офицером. Только вот переаттестовывать бывшего майора милиции с высшим образованием, по его словам, отказываются.

«Мне 40 лет, я мужик, у меня сын, а я должен сидеть, как школьник, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю по чьей-то указке. И это не в зоне боевых действий, а на полигоне», — возмущается он.

Переслужили

В 2016-2018 годах вопрос о том, как уволиться, занимал первое место среди всех обращений военнослужащих на горячую линию общественной организации «Юридическая сотня», говорит юрист организации Антон Красов.

Причиной напряженности стали пробелы в законодательстве. Только в июне 2018 года вступил в силу закон, который упорядочил процедуру увольнения военнослужащих. До этого уволиться было крайне проблематично. Причем, касалось это не только бессрочных контрактов до конца особого периода, но и контрактов на определенный срок.

«Процесс увольнения был приостановлен вплоть до июля 2018 года, — объясняет Красов. — Военнослужащие, которые отслужили сроки своих контрактов, переслужили по 20, 25, а то и 30 месяцев.

Они жили и воевали в ежедневном ожидании, абсолютной неясности относительно сроков увольнения и своей дальнейшей жизни».

Бывший контрактник Сергей, который просит не называть своей фамилии, говорит, что уволиться в прошлом году он смог только благодаря контузии.

Его коллеги, которым не удавалось уйти по состоянию здоровья, сознательно добивались дисциплинарных взысканий, чтобы уволиться из-за служебного несоответствия.

Некоторые шли даже на уголовные преступления — самовольное покидание воинской части. В прошлом году, по данным Генпрокуратуры, было зарегистрировано 3,2 тыс. таких правонарушений. Это на 36% больше, чем в предыдущем, 2016 году.

«Если есть удостоверение участника боевых действий, они подпадают под амнистию, — объясняет Сергей. — Правда, все равно дают два года условно, но зато на свободе и не в армии».

«Держали на морозе -20, пока он не стал писаться» 

Такой отток кадров — логичен, говорит Сергей, который пришел в армию в 2016 году после существенного повышения зарплат военным. Тогда доходы в армии выросли в 2,5-3 раза. К примеру, рядовой вне зоны АТО стал получать минимум 7 тыс. грн вместо 2,3 тыс.

«Люди, которые купились на большую зарплату, красивые билборды и победные сюжеты телеканалов, обнаружили, что армия далеко не такая, как по телевизору, — говорит Сергей.

— На самом деле, условия скотские, а где-то в Польше на заработках можно получать намного больше».

Гарантированные контрактом выплаты, в частности «подъемные», бывший военнослужащий пытается выбить из государства уже 2,5 года.

По его словам, даже на свою зарплату военные не могут рассчитывать — в своем подразделении он столкнулся с поборами со стороны высших чинов.

Руководители якобы сначала угрожали подчиненным выговорами и финансовыми взысканиями, а затем «соглашались» отказаться от выговора, если бойцы заплатят им лично по 2 тыс. грн.

Подразделение Сергея, по его словам, полтора года не имело пункта постоянной дислокации. Люди жили в палатках на холоде, вещи постоянно грызли мыши, даже питание получали с перебоями.

Жаловаться было бессмысленно. Сергей вспоминает, как один из рядовых пожаловался на горячую линию из-за того, что на их пост не привозили продукты.

«В результате нам привезли хлеб, но солдата, который позвонил, отправили на дежурство и держали на морозе -20, пока он не стал писаться из-за воспаления мочевого пузыря», — возмущается экс-контрактник.

Удержать и сохранить 

Военное руководство из-за оттока кадров бьет тревогу, ведь это влияет на боеспособность армии.

«Мы вынуждены набирать новых контрактников, проводить полный цикл их подготовки, а через определенный срок они снова увольняются.

Нам нужно держать мощное ядро вооруженных сил, тогда это будет способствовать усилению способности армии», — объяснял в интервью BBC News Украина начальник Генштаба — главнокомандующий ВСУ Виктор Муженко.

Удерживать кадры власть надеется повышением зарплат и различными социальными преимуществами. В частности, Совет нацбезопасности согласовал, что со следующего года минимальная зарплата военных вырастет до 10 тыс. грн в месяц.

Правда, ранее в Генштабе просили больше. По подсчетам ведомства, базовое денежное довольствие должно вырасти как минимум вдвое — до 15 тыс. грн.

Также должна заработать процедура выплаты компенсации за аренду жилья для солдат и сержантов на контракте. Сейчас такая компенсация предусмотрена только для офицеров.

Кроме того, президент Петр Порошенко обещал в следующем году обеспечить жильем более 20 тыс. контрактников.

Но этого недостаточно, говорит Олег Жданов. Нужно менять всю систему — строить новую армию с новой правовой базой.

«Мало перевести на украинский советский устав, по которому у рядового нет прав, а есть только обязанности, — поясняет эксперт. — Я уже молчу, что вы не найдете контрактника, перед которым бы государство на 100% выполнило свои обязательства согласно контракту».

«Опыт, добытый кровью, сейчас может уйти в песок»

Украинская армия за последние четыре года научилась хорошо воевать, но не научилась жить мирной жизнью, особенно в пунктах постоянной дислокации, говорит военный эксперт Алексей Арестович.

Отсутствие обновленной, четко прописанной системы взаимодействия подчиненных и руководства порождает непонимание и конфликты поколений, отмечает он. В результате «новенькие» называют армию «совком», а командиры работают по старым схемам, скрываясь от недовольных за бумагами и совещаниями.

Особенно возмущаются те, кто имеет боевой опыт.

«Если контрактник — боец, который два года ездил в танке на «передке», то сейчас мести плац ему не в кайф, — объясняет Арестович.

— Все эти бумаги, ведение документооборота, рутина в пункте постоянной дислокации, для людей — это очень тяжелая психологическая ломка. И они уходят».

Для профессиональной армии потеря людей, которые прошли АТО, — особенно большая проблема, подтверждает Сергей Згурец, директор информационно-консалтинговой компании Defense Express.

«Наиболее критичный отток среднего звена с боевым опытом. Ведь опыт, который добыли кровью, сейчас может уйти в песок», — объясняет он.

Чтобы достичь успеха, украинская армия должна стать настоящей профессией на долгие годы, а не временной подработкой, говорит военный эксперт Алексей Арестович

Эксперты признают, что 250 тыс. военных — слишком большая армия для скромного оборонного бюджета Украины, который сейчас составляет чуть больше 2,5 млрд евро.

Для сравнения, европейским странам 100 тыс. личного состава обходится примерно в 10 млрд евро. То есть, украинский оборонный бюджет должен составлять 25 млрд евро.

Украина могла бы сократить свои войска, по меньшей мере, на 30%, одновременно улучшив обеспечение тех, кто остался,-говорит Згурец.

Но для этого придется динамично проводить реформы. В частности, автоматизировать боевое управление и взять на вооружение новые образцы ракетных средств поражения, которые должны компенсировать меньшую численность армии в случае наступления России.

Кроме того, профессиональный уровень тех военных, которые останутся, должен существенно возрасти. «Мы сегодня не можем дать нашим солдатам дороги, технологические образцы вооружений, — поясняет эксперт. — Кадры слишком мимолетны, они игнорируют меры безопасности и не хотят изучать сложное оружие. Мы имеем проблему даже с использованием минометов».

Реформы должны сделать службу в армии профессией с карьерными перспективами даже для рядовых и сержантов, когда контракты подписывают на 5-10 лет.

«Это должно стать настоящей профессией, которая дает положение в обществе, а не возможность перебиться между клубникой в Польше и строительством в Подмосковье, — объясняет Арестович. — Если мы будем реформировать армию в том же темпе, как и все общество, мы ее потеряем».