Придется пробивать коридор миротворцам. Будут тысячи жертв – Доник

Чего больше всего не хватает украинской армии? Почему на пятом году войны очень многие вещи по-прежнему вынуждены делать волонтеры? Как вытравить «совок» из войска, в чем мы опережаем российскую армию, а в чем — пока уступаем ей?  Об этом, а также перспективах появления на Донбассе миротворцев, будущем «походе на Донецк» и многом другом в интервью «Обозревателю» рассказал известный волонтер и блогер Роман Доник, пишет АНТИКОР.


— Прежде всего, как считаешь — нужны все-таки волонтеры до сих пор армии или нет?

— Знаешь, несмотря на массовые процессы в Минобороны (а они идут и потребности армии закрываются), проблемы с вещами, необходимыми армии для нормальной жизнедеятельности, остаются. Их просто неоткуда закрывать: финансирование армии у нас сегодня не превышает 60% от минимальных потребностей. И эти деньги прежде всего уходят на вооружение, снаряжение, питание… На элементарные вещи.

— Ну хоть с этими элементарными уже все в порядке?

— Как посмотреть. По собственному опыту скажу: у нас почти каждый батальон просит бумагу формата А4. Казалось бы, блажь. Но с другой стороны, вот сидят чуваки в КСП бригады (аббревиатура от украинского «командно-спостережний пункт» — Ред.) в 5 км от линии фронта. До ближайшего города – 20 с лишним км. Им надо писать рапорта, представления, заявки… И это все — бумага. Где ее брать?

Или любое перемещение больших подразделений. Например, бригада заходит на ротацию. Все бытовые вопросы лежат на самих военнослужащих. Ты зашел, у тебя есть землянка или блиндаж — и тебе их надо обустроить. И понеслась: скобы, пленка, гвозди…

У нас до сих пор не решен вопрос с механиками. Люди постоянно в мазуте лазят и государство до сих пор не выдает им в полном объеме тех вещей, которые им нужны.

И таких вещей — очень много.

С другой стороны, речь ведь не только о волонтерах. Существует масса людей, которые к оным себя не относят, а просто хотят помогать. За свои деньги покупают фрукты и овощи, готовят сухие борщи, к примеру. Без них можно обойтись, ведь с питанием в армии уже более-менее нормально. Но как сказать людям, что их усилия не нужны? Это ведь — их вклад в победу.

У них внутренняя потребность помогать. И таких людей очень много, на самом деле

— А если говорить именно о волонтерах — чем они сейчас могут помочь армии?

— Одной из самых больших проблем нашей армии является то, что была разрушена преемственность армейских поколений. И очень многие вещи возрождаются именно на волонтерских началах. Так было, к примеру, с тактической медициной.

Хороших специалистов у нас мало во всех сферах. И в армии в том числе. Ей по-прежнему критически нужны люди с мозгами, которые смогут научить чему-то военных.

У нас очень хромает система обучения. У нас учебки оставляют желать лучшего. Поэтому волонтеры и ездят до сих пор. Поэтому мы ездим. Потому что мы кроме волонтерской помощи занимаемся еще и пулеметами. Обучаем пулеметчиков работать эффективно.

Поэтому мы будем продолжать это делать, пока в армии не появится критическая масса обученных, мотивированных людей.

— А когда это случится, что тогда?

— Тогда уже они сами зайдут в учебки и начнут учить людей.

Так вот, это ведь тоже волонтерство. И поверь, все уже определили свои ниши, где они могут быть полезны. Где смогут сделать наибольший вклад в победу.

— Я одного не могу понять: почему на 5 году войны все еще приходится ездить и учить пулеметчиков?

— Потому что кроме устава, правил, по которым существует армия, есть еще ее философия. У нас до сих пор сохранилась философия советской армии, РККА. Когда малообразованных людей в большом количестве загоняли в ограниченное пространство — и называли это армией.

Основной задачей командиров такой армии было создание таких условий, минимизирующих возможные ЧП, травматизм, нарушения и т.д. Любая инициатива убивалась: тебе не надо думать — есть те, кто сделает это за тебя.

Армия, которую мы строим сейчас, должна быть кардинально другой. Концепция армии, психология армии меняется радикально.

Раньше курсы по стрельбе из крупнокалиберных пулеметов ДШК проводились в 169 учебном центре «Десна»
Армии всего мира идут к тому, что солдат — это автономная единица. Думающая. Принимающая решения. И несущая за них ответственность. Раньше выгоняли полк или бригаду — и они шли, куда сказано. А сейчас каждый солдат на поле боя должен принимать решения.

И в этом заключается главный конфликт в нашей армии. Потому что нам нужны инициативные, грамотные люди — но их катастрофически мало. Рассчитывать, что они выйдут из учебок — наивно. Ведь система обучения там осталась прежней. Человеку, как и раньше, думать в них противопоказано. Поэтому мы и ездим.

— А не проще было бы зайти в учебки?

— Мы пробовали. Запускали эти курсы в «Десне». Было даже два выпуска. А потом курсы благополучно умерли. «Десна» — место специфическое. И теперь мы ездим только в зону АТО.

Придется пробивать коридор миротворцам. Будут тысячи жертв – Доник