Пятница, Ноябрь 16, 2018
  • USD 26.25 | 26.50
  • EUR 30.50 | 31.00
  • RUR 0.41 | 0.43

“Список 23“ – Украина скрывает имена заключенных россиян из-за коррупции, а возвращению Сенцова мешает предвыборный пиар

Ирина Геращенко в конце концов назвала поименно россиян, которые попали в обменный “список 23“. “Я хочу озвучить фамилии тех граждан РФ. Я имею на это соответствующее разрешение компетентных структур, – кого мы готовы передать России для освобождения украинцев Сенцова, Кольченко, Сущенко, Гриба, Балуха, Панова, наших ребят, которые содержатся на оккупированном Донбассе. Ради всех них“, – заявила вице-спикер Верховной Рады 2 июля, передает СТРАНА

Еще днем ранее ни у журналистов, ни у экспертов не было четкого понимания, кого украинская сторона предлагает на обмен. Украина по непонятным причинам скрывает фамилии граждан РФ, которые отбывают сроки за терроризм или участие в войне на ее территории или находятся под следствием по этим статьям. Эксперты, опрошенные “Вестями“, подозревают – дело может быть в коррупции. Пленных россиян, имена которых нигде не засветились, можно тихо продать на родину или отдать даром, благодаря личным связям. Также по “террористическим“ статьям Украина начала задерживать людей, виновность которых доказать не может – и, возможно, не собирается этого делать. Люди сидят в тюрьмах, пока политики торгуются друг с другом.

Анонимное заключение

Имена из “списка 23“ Ирина Геращенко назвала спустя продолжительное время после того, как этот список первый раз “засветился“. Это случилось на переговорах Трехсторонней контактной группы еще в апреле 2018. Тогда российская сторона предложение отвергла. Сейчас украинский омбудсмен Людмила Денисова снова передала “список 23“ своей российской коллеге Татьяне Москальковой – и та по сути отвергла его повторно, заявив, что предлагаемый нашей стороной способ взаимной передачи лиц для отбывания ими наказания на территории другой страны невыполним, поскольку речь идет о лицах, имеющих как гражданство РФ, так и Украины. Поэтому, уверена российский омбудсмен, прежде двум странам надо решить вопрос об их статусе, а для этого необходимо выходить на заключение соответствующего двустороннего соглашения.

При этом до заявления Геращенко ни официальные лица, ни эксперты не могли назвать фамилий граждан России из “списка 23“ – украинская сторона старается не раскрывать фамилии своих пленных. Показательно в этом плане сообщение в ФБ от 3 марта нынешнего года, опубликованное на странице 57 отдельной мотопехотной бригады, где речь шла о задержании боевика с российским гражданством. Но и лицо этого человека, и данные российского паспорта были затерты.

В чем, спрашивается, тайна? Почему, например, еще за час до оглашения Ириной Геращенко фамилий из “списка 23“, в СБУ этот вопрос “Вестям“ комментировать отказались, сославшись на то, что ситуация с обменом – вне их компетенции? Это притом, что все они проходят по статье “терроризм“, – а это как раз зона ответственности СБУ. Эксперты тоже не имеют представления на этот счет. Директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник посоветовал ориентироваться на тех российских заключенных, которых намеревалась посетить российский омбудсмен Москалькова во время визита в Украину. При этом Бортник отметил, что большинство фамилий ни о чем не скажут. «В основном это комбатанты ЛДНР, Российская Федерация не признает какого-либо их официального статуса. Они для РФ не символ, не официальные лица – просто люди, захваченные с оружием в руках“.

И тут начинаются вопросы. В плену у нас в основном военные, тогда как в России сидят украинские кинорежиссер, журналист, активист-анархист, фермер, инженер… То есть, люди гражданские. Почему не говорить об этом во весь голос? Мир мог бы увидеть эту закономерность и сделать выводы. Украинская сторона официально заявляет, что оглашение списков якобы мешает переговорам об обмене. Но факты свидетельствуют об обратном, пример –“дело Александрова и Ерофеева“, офицеров, попавших в плен неподалеку от города Счастье Луганской области. После того, как их история приобрела большой резонанс в Украине и России, офицеров обменяли на Надежду Савченко. Почему в таком случае озвученный Ириной Геращенко “список 23“ – это, считай, первый случай, когда анонимность заключенных было нарушено на самом высоком уровне.

“Я и сама хотела бы это знать, – говорит “Вестям“ координатор проекта “Медійна ініціатива за права людини“ Ольга Решетилова, по мнению секретность возможно упирается в коррупцию. – Есть подозрение, что все эти годы шли негласные обмены и освобождения, возможно за деньги или по старым связям, или ещё по какому-то принципу. И если сейчас все это вскроется, будет большой скандал“.

Кто в “списке 23“

“Медійна ініціатива за права людини“ разыскивает заключенных россиян через Единый реестр судебных решений. Они тщательно изучают тех, кто осужден по статьям за терроризм (ст. 258, прим. 3 УК Украины) и “развязывание и ведение войны“ (ст. 437). Как раз по этим статьям и проходят чаще всего граждане РФ. По мнению Ольги Решетиловой, таких может быть около 300. Поэтому неудивительно, что “список 23“ и “список Москальковой“, о котором упоминает Бортник, сущестенно отличаются.

В “списке 23“, в основном, военнослужащие. Например, ефрейтор Виктор Агеев. Его ровно год назад задержали в Луганской области бойцы 93 отдельной механизированной бригады ВСУ. При Агееве имелся военный билет из Алтайского края. Именно поэтому фамилия его попала в СМИ – Украина решила еще раз доказать присутствие кадровых военных РФ на Донбассе. Новоайдарский суд дал Агееву 10 лет тюрьмы. Однако в ходе суда возникли сложности. Прокурор так и не смог предъявить доказательства того, что Агеев действительно является кадровым военным РФ – достаточные даже для украинского суда. Это притом, что сам Агеев несколько раз подтверждал этот факт в интервью СМИ, в том числе российским.

Вторая категория людей из “списка 23“ – люди, у которых едва ли есть российское гражданство. Это, например, Лариса Чубарова, позывной – “медсестра Тереза“. Она 25 лет жила в Харькове – и о ней там отзываются, как о приличном человеке из интеллигентной семьи. При этом Чубарова неоднократно выступала против Майдана, в 2014 году поехала в Славянск и попросилась в отряд Гиркина, где, в частности, занималась сбором гуманитарной помощи и лечением раненых (отсюда ее позывной). В 2015 году “медсестра Тереза“ приехала в Харьков по личным делам и была задержана СБУ. На процессе против нее дал показания боец “Азова“ Максим Ярош – он сообщил, что Чубарова у него на глазах расстреляла двух украинских военнослужащих. При этом адвокат Чубаровой Александр Шадрин неоднократно заявлял, что Ярош путался в показаниях и неоднократно менял их. Суд это во внимание не принял и вынес Чуаровой приговор – 11 лет тюрьмы. Срок она отбывает в Харькове, известно, что у нее критические проблемы со здоровьем и была даже остановка сердца. Источник “Вестей“ сообщает, что Чубарову готовились менять на Надежду Савченко, но договориться не удалось.

Геращенко сказала не всю правду

У “списка 23“ есть еще одна особенность. “Это те граждане РФ, которые осуждены за подготовку терактов в Одессе, Харькове, Киеве, Херсоне, Тернополе или принимали участие в военных действиях на Донбассе или в их отношении продолжаются судебные процессы. Обращаюсь с призывом к Российской Федерации – заберите ваших, отдайте наших“, – так прокомментировала его Ирина Геращенко. На самом же деле по ряду людей из “списка 23“ судебных решений нет, но их дела при этом и в судах по сути не рассматриваются. Получается, эти люди просто сидят. Характерный пример – таксист из Одессы Евгений Мефедов. В город у моря он переехал из российской Йошкар-Олы в 2013 году. Его обвинили в участие в беспорядках 2 мая 2014 года, однако доказать обвинение в суде не смогли. Оправданного Мефедова СБУ задержала прямо в зале суда по новому обвинению. Рассмотрение этого нового дела в суде так и не началось, Мефедов все это время продолжает сидеть в Николаевском СИЗО. Еще один пример – “якобы полковник“ Валерий Гратов. Это по сути наемник, – и он вероятно сам себе присвоил офицерское звание полковника. Гратов “отметился“ в Приднестровье, затем и на Донбассе. Хакеры из “Украинского Киберальянса“ взломали почту Гратова, и выяснилось, что он просил главу ДНР Захарченко присвоить ему звание генерал-майора, даже перечислял свои заслуги –весьма сомнительные. СБУ задержала Гратова, когда тот пытался проехать из Донбасса в Приднестровье через Украину по поддельному паспорту. Но факт в том, что дело Гратова развалилось в Павлоградском суде Днепропетровской области из-за недостаточной доказательной базы. Судья вернул его прокурору “для устранения недостатков“ – и с тех пор его рассмотрение в суде не возобновилось.

Ольга Решетилова называет еще несколько фамилий заключенных, дела которых в судах или заморожены, или рассматриваются чересчур медленно: Ольга Ковалис и Павел Черных, Сергей Егоров, Игорь Кимаковский (суд по его делу не начинался два с половиной года подряд), Максим Сливко (освобожден из-под стражи без приговора Оболонским судом Киева, рассмотрение дела так и не началось). По мнению Решетиловой, вынести приговор всем, кого готовят на обмен, для Украины принципиально важно, “потому что приговоры национальных судов потом станут основой для позиции Украины против России в международных судах“. Тем не менее, фигурантов “списка 23“ мы торопимся обменять на украинцев, находящихся в заключении в России, без всяких приговоров. Причина – политическая, утверждают источники “Вестей“.

Переговорам вредит пиар

“Перед выборами украинская власть нуждается в имиджевой победе, которой могло бы стать освобождение Олега Сенцова“, – говорит “Вестям“ директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев. По его мнению, различного рода списки заложников, в которые пытались включить даже арестованную этой весной Надежду Савченко, не побуждали российскую сторону вступить в переговоры по обмену. Ситуация изменилась после задержания редактора РИА Новости – Украина Кирилла Вышинского, у которого имеется двойное гражданство, а ведь де-юре оно также наличествует у Сенцова (российское гражданство разумеется ему было навязано против воли).

Еще один интересный случай – это “дело Елены Одновол“. Она была активисткой российского движения “Волонтеры Победы“ и поддерживала на выборах-2018 кандидатуру Владимира Путина. Видимо не находя состава преступления в своих действиях, Одновол после выборов поехала на материковую Украину навестить родственников – и была задержана СБУ. Сейчас она в СИЗО Херсона, уберечься от заключения ей не помог даже факт беременности – она на пятом месяце, и в суд ее сопровождает бригада скорой. История с Одновол явно раскручивалась с прицелом на резонанс в России – женщина пожимала руку Владимиру Путину во время избирательной кампании. Теперь россияне, по логике, должны ожидать адекватного ответа от президента.

Даже история 23-летнего сержанта Владимира Суханова, которому в 2015 году Оболонский суд Киева вынес приговор – 7 лет тюрьмы, наводит на мысли о возможном использовании его в пиар-целях. Суханов служил в военной части в Перевальном (Крым), когда в начале 2014 года ее посетили “вежливые люди“ и предложили продолжить службу в вооруженных силах Российской Федерации. Из 847 военнослужащих части верность Украине сохранили 201 человек, а 646 – в том числе и Суханов – приняли предложение. Причем, в Украине у Суханова остались родители, а в Крыму – невеста и ребенок. В 2015 году Суханов решил навестить родителей – и был задержан при пересечении украинской границы. Получил 7 лет за дезертирство из рядов Вооруженных сил Украины. При этом в военных действиях “на той стороне“ Суханов никогда не участвовал, в шпионаже и терактах он также не подозревался. В общем, неплохой парень, хотя дезертир, конечно, не поспоришь.

Примечательно, что Вышинского, Одновол и Суханова в “списке 23“ нет, но именно их намеревалась посетить российский омбудсмен Москалькова. “Тот факт, что в список Геращенко не вошли ключевые заключенные – Вышинский или Одновол – свидетельствует о том, что этот список российская сторона не рассматривает всерьез, ­­– говорит источник “Вестей“ в парламентской фракции БПП. – Цель его – просто “пиар“, увы, это неизбежная составляющая таких переговоров. Если судить по замерам социологов, то рейтинг президента неуклонно падал с момента его победы на выборах. Тенденция нарушалась лишь дважды – летом 2017 после безвиза с ЕС и летом 2016, после возвращения Надежды Савченко из российского плена. То, что у нас сначала задерживают, потом не могут доказать вину в суде, и тут же тащат на обмен – это все, в том числе и ради имиджа власти, разумеется. Но есть одно обстоятельство – переговоры по обмену пошли бы гораздо проще, если бы на той стороне этого не понимали. А так они на это смотрят, как на попытку “пропиариться“ за их счет – и естественно сопротивляются“.

Якісно та зручно! Підписуйся на телеграм-канал Новин: goo.gl/EbaBFB