Понедельник, Июль 23, 2018
  • USD 26.25 | 26.50
  • EUR 30.50 | 31.00
  • RUR 0.41 | 0.43

Юрий Касьянов: Если общество не поверит в свои силы, у нас будет Петр Второй и Петр Третий. А нам этого не нужно

Наш разговор сегодня – с волонтером, собравшим за годы войны десятки миллионов гривен и тонны материальной помощи для украинской армии; инициатором создания разведывательных беспилотных аппаратов для украинских военных, производство которых за четыре года разрослось до конструкторского бюро Matrix UAV, пишет АНТИКОР


Именно там мы и встретились с Юрием Касьяновым. Который, — кроме производства беспилотников, — заявил о своей готовности поучаствовать в президентских выборах.

Юрий мы с вами общались ровно два года назад. За то время ваши ощущения от происходящего вокруг изменились? Чего стало больше оптимизма или пессимизма?

Ну, я по жизни – очень позитивный человек, я не привык опускать руки.

А если говорить о происходящем вокруг… Знаете, если пофилософствовать, то корни всего этого – они глубоко в истории.

У нас крепостное право было отменено в середине позапрошлого века, а реально не было отменено до последних дней. У нас есть в стране класс господ и класс, если не рабов, то крепостных.

Это философия, которая столетиями вбивалась в голову, а Советский Союз эту философию культивировал, просто в другой идеологической обертке.

Мы удивляемся — почему мы так плохо живем? – да потому, что у нас такое мировоззрение, потому что мы не привыкли быть свободными людьми, мыслить свободно.

Вот у вас интервью было с Остапом Дроздовым (журналист, телеведущий – прим.).

Я был в ужасе, прочитав его, потому что он — интеллектуал, человек, казалось бы, свободой профессии, но такой закрепощенный! Он не свободен, потому что не верит в то, что он может изменить страну. Он закрывается в своей ракушке. Таких людей у нас очень много. Человек не чувствует себя гражданином. Когда во Франции произошла революция, — вовсю работала гильотина, уничтожавшая аристократию, а следом – и самих революционеров. Это, конечно, ужасно. Но, тем не менее, они в это время поняли главное – важность свободы личности, ответственности гражданина. Они друг к другу обращались «гражданин». Они смогли за какие-то 20 лет вложить в головы французов мысль о том, что они – свободные люди, которые живут в свободной стране, и за свою свободу отвечают сами. Потом, после Первой мировой, французы это ощущение потеряли, поэтому они, фактически, проиграли Вторую мировую. Потому что они начали закрываться в ракушках, каждый думал только о себе.

Вот и мы никогда не чувствовали себя свободными людьми.

А Украина должна чувствовать себя самодостаточным, свободным государством, населенным свободными людьми – вот это должно стать главным императивом нашего существования. Тогда мы сможем жить лучше.


Чересчур абстрактно. Что значит: чувствовать себя свободным? Каким образом?

Я вам примеры приведу. Вот впереди у нас президентские выборы, парламентские. Сейчас проводятся разные опросы: кто на первом месте, кто на втором, кто на третьем… Но задайте им только один вопрос: верите ли вы в то, что на выборах можете что-то изменить? Большинство ответит «нет». Как правило, люди говорят: ну, Кличко дерибанит землю в столице, но я ничего не могу сделать. На уровне государства — появились «пленки Онищенко», но мы ничего не можем изменить… Это ужасно, на самом деле. Потому что многие вещи, которые происходят сейчас в стране, многие факты, которые всплывают — они давно должны были привести к отставке президента. Но у нас этого не происходит.

Так почему?

Потому что мы – несвободные люди. Тот же Остап Дроздов говорит: мы должны постепенно, постепенно меняться… А я не хочу ждать. Мой старший сын был на войне, я сам там был, я чувствую ответственность за эту страну, я был на двух Майданах – и не для того, чтобы просто опустить руки и сказать: ой, все было напрасно. Это не для меня. Я считаю, что изменить страну можно. Так, как когда-то изменил Турцию Ататюрк, буквально выдернув ее за волосы из средневековья.

Всегда, во все времена были люди, которые лучше понимали ситуацию, имели достаточную силу воли для того, чтобы повести за собой других, показать, куда надо идти.

Почему вы не думаете о системе, которая вот прямо сейчас позволит вам всех повести за собой?

На самом деле система – это люди. Нельзя поменять систему изнутри, приходя в эту систему в качестве президента, премьер-министра, генпрокурора или директора НАБУ. Вы ничего не поменяете.

Мы все это прекрасно знаем. Поэтому, какую бы им завтра ни дать зарплату, — ничего не измениться, потому что они просто не умеют жить иначе.

Ну, вы понимаете, когда человек живет с откатов, распределения земли или других ресурсов, а ему говорят: если будешь хорошо работать, у тебя зарплата будет сто тысяч гривен. А он работать не умеет вообще! Да и зачем ему?

И что же, как вы все это собираетесь сломать?

Повально надо менять людей.

А вы найдете столько же адекватных?

Ну, вы же есть? Я считаю, что необходима просто тотальная замена чиновничьего класса, этого класса современных феодалов. Посмотрите на нашу большую политику: мы постоянно тасуем одну и ту же колоду. Кто у нас будет президентом? Порошенко, или Тимошенко, или Гриценко, или Вакарчук, ставленник Пинчука с той самой колоды? Якобы выбор. Никакого выбора в действительности нет. Поэтому люди и не верят, что можно что-то изменить.

Здесь надо действовать сильной рукой. Сильной, но в рамках демократии, в рамках правового государства, безусловно.

Например, людей, которые в армии задержались, которые старше 55 лет, — мы их всех увольняем. Ничего страшного не случится, поверьте. Вот мне почти 50 и я считаю, что мое поколение должно уходить с политической авансцены Украины. То есть, если я и пойду в политику, — то пойду на 2-3 года, не больше. Я там не нужен, должны приходить наши дети.

А более реалистичный сценарий изменения страны у вас имеется?

Это очень реалистичный сценарий… Вы посмотрите правде в глаза: какие еще есть реалистичные сценарии? То, что вам говорит с экранов телевизоров, например, Юлия Владимировна… Что там реалистичного? Что она может изменить? Мы уже видели Юлию Владимировну во власти. Просто меняется один клан на другой клан.

Некоторые надеются на внешнее управление. Во-первых, это унизительно, — когда приходят какие-то люди и начинают нас учить уму-разуму. Во-вторых, мы не найдем столько внешних управителей, чтобы изменить страну.

Понимаете, Петр Алексеевич говорит: это мое государство, со всеми ресурсами — и административными, и финансовыми, и информационным. Он что — ждет, что придет какой-то Юрий Касьянов и начнет агитировать за смену системы? Нет. Петр Алексеевич ждет выборов, чтобы остаться на второй срок.

А мы ему не позволим.

Да он вообще не интересуется вашим мнением, понимаете?

Это плохо для него. Он слишком самоуверен, слишком самовлюблен. Мы видим, как он расправляется с теми, кого считает своими соперниками, но он не видит массы, «черни». Вот в этом его огромный минус. Точно также на людей не обращал внимания Янукович. Но ситуация, я считаю, ухудшилась по сравнению со временами Януковича, потому что сейчас активно эксплуатируются все завоевания Майдана. Они приватизированы. И, во-вторых, активно эксплуатируется тема войны.

Если ты против власти, значит ты против Майдана. Если ты против власти, значит ты – за Путина, да? Вот почему я говорю, что ситуация стала еще хуже, стало больше лицемерия.

Но Порошенко совершенно не учитывает настроение народа, людей.

Да ему эти ваши настроения просто неинтересны!

Это же минус для него и плюс для нас. Если бы он был умнее, и, действительно, думал об обществе, о «черни», — с ним было бы труднее бороться.

На самом деле, он – не очень умный правитель.

Вы знаете, намного трудное – победить неверие людей в свои силы. Победить Порошенко проще простого. Взять власть в этой стране – это, в общем-то, очень простое дело.

Да что выговорите.

Да. А вот что делать с этой властью завтра?

У нас народ привык относиться к тем, кто взял власть, как к царям, мессиям, которые придут и сразу все исправят. Так не будет.

Вот как вы собираетесь прекратить войну? Я смотрел последние опросы общественного мнения: чего больше всего хотят украинцы? Окончания войны. И как ее прекратить? Вот если честно сказать, есть только один способ прекратить войну – это воевать. Другого способа нет. Потому что никакие миротворцы к нам не придут – это все разговоры досужие. Перед выборами они выгодны и Западу, и Порошенко, и даже нашей оппозиции выгодны. Потому что наша оппозиция тоже не знает, как прекратить войну. А воевать не хочет и не будет, а будет договариваться. Вот Юлия Владимировна прямо и сказала: я буду договариваться с Путиным. Она прямо это объявила в эфире радио НВ. Прямые переговоры с Путиным…

Как можно договариваться с человеком, который оттяпал Крым, убил столько людей на Донбассе?

В отличие от того же Израиля, где правители всегда говорили людям правду: да, будет война, потому что у нас нет выбора, потому что нас окружают враги. Лучше воевать, чем жить на коленях…

А мы готовы откатиться за Житомир, даже за Тернополь, — только чтобы не было войны.

Вот как вот это перебороть в людях — я не знаю.

Но я помню, как это было в 2014 году. Тогда люди не верили в то, что мы можем хоть как-то противодействовать Путину. Я один из первых был там, на войне, и я это видел. Я собирал помощь — сначала по крупицам, а потом как повалило! Потому что люди поверили.

А знаете, как было мало людей под Изюмом, в лагере, ну вообще — пару сотен человек. И не струсили ведь? Не струсили. Люди с Майдана, первый батальон Нацгвардии, который наши ребята, майдановцы, укомплектовали, там и мой сын был, и много моих друзей с Майдана. Они же пошли воевать, не струсили. И это подтолкнуло все население.

И в 2014 году был такой подъем, что мы могли реально надавать врагу по зубам, но только трусость нашего командования помешала этому. И еще договороспособность нашего политического руководства, которое хотело договориться, потому что в первую очередь защищало — и защищает — свои экономические интересы. А они, эти экономические интересы, – в России…

Кстати, если верить соцопросам, Юлия Владимировна, которая, как вы утверждаете, заявила о готовности договариваться с Путиным – сейчас среди лидеров общественного мнения…

Меня абсолютно не интересуют соцопросы. У меня есть своя позиция, я готов спорить, защищать ее, и я готов меняться, если меня кто-то переубедит.

Но есть базовые ценности: не врать, не воровать, не позволять другим грабить, защищать свою страну, заботиться об общем благе, прежде чем заботиться о своем.

И если ты идешь во власть, ты должен придерживаться этих базовых ценностей, иначе тебе – грош цена, иначе ты – просто политикан, который хочет захватить власть для того, чтобы продолжать грабить страну, давать возможность грабить страну своему клану.

Возвращаясь к 2014 году, — тогдашняя новая власть приложила очень большие усилия для того, чтобы постепенно приучить людей к пораженческим настроениям. Вы что, не чувствуете в обществе вот этого «выжигания»? Что с ним делать?

Я об это говорю, я об этом постоянно пишу. Безусловно, откат есть. Но всегда есть какой-то процент населения, который является стержнем, ну, знаете, как кость, вокруг которой потом нарастает мясо, плоть.

Вот в Америке существует организация четырехпроцентников. Когда Америка вела войну за независимость, в этой войне участие принимало всего 4% населения. И вот эти люди – и сегодня готовы защищать демократические ценности. Вот эти четыре процента. И вот эти вот люди и являются стержнем, вот той костью, вокруг которой нарастает мясо.

Сейчас, мне кажется, очень трудно «наращивать мясо» на фоне тотального отката общественных настроений…

Мы действительно должны были пройти пик падения социальной активности, нарастания этих пораженческих настроений, нарастания ощущения, что мы ничего не можем.

Вот вспомните, когда Януковича избрали, вы, наверное, испытывали большое разочарование.

Конечно.

У меня жена очень расстроилась в этот момент, чисто по-женски. Я думаю, женщины — умные, образованные, интеллигентные – расстроились тогда куда больше мужчин.Я говорил ей: подожди, все будет нормально…

Потом, на Майдане, сколько было таких разочарований? Я видел, как люди плакали просто потому, что не знали, что дальше делать. Приходят на Майдан и не знают, что дальше делать…

Вот 19 января основная масса стояла и кричала нам: вы – провокаторы, вы не слушаете наших лидеров! Скандировали: «Тягнибок, Тягнибок!»

А мы говорили: надо принимать решение, потому что завтра нас всех арестуют. И мы смогли переломить ситуацию, мы пошли на Грушевского, и началось противостояние. Оно было необходимо. Есть вещи, которые просто необходимы…

Нельзя говорить, как говорит наш президент или министр обороны: мы – цивилизованные люди, мы за мир.

Извините, если вы – цивилизованные люди, вы должны защищаться от варваров.

Если вы не защищаетесь от варваров, то грош вам цена, и вы станете добычей этих самых варваров.

У вас есть какая-то стратегия?

Конечно.

Какая?

Использовать предстоящие президентские выборы для того, чтобы попытаться изменить общество. А потом изменить страну.

Вы искренне верите, что это можно сделать?

Это надо пробовать делать.

Главное требование — если я пойду в политику и у меня будет команда, – не воровать, не лгать. Ну, естественно, базовые ценности: любить Украину, защищать ее…

Люди, наконец-то, должны поверить в то, что мы можем что-то изменить. Возможно, это будут изменения через трудности, через страдания, даже через боль, через потери. Но у нас нет другого выхода.

Вы понимаете, мы находимся в положении экипажа тонущего корабля. Можно просто ждать, когда корабль потонет, можем пересесть в шлюпку и жить где-нибудь подо Львовом, условно говоря. Или мы можем своими телами закрывать дыры в корабле, ремонтировать его, бороться за его плавучесть, откачивать воду. Но главное – поверить в себя. Когда люди не верят в себя, они ничего не могут сделать, я это много раз видел. И на Майдане видел, и в повседневной жизни видел, и особенно хорошо видел на войне.

Когда теряется уверенность в себе, армия превращается в стадо баранов.

Такие общие настроения в обществе

Это настроение – перед бурей.

Я вчера была в Хмельницком, встречалась с Жорой Ключником, он говорит: «Все, позакривалися магазини з вишиваночками, вже не ходять люди у вишиваночках». Спрос исчез, понимаете? Настроения поменялись…

Это ожидаемо. А вы думали, будет иначе? Я про это знал еще в 2014 году. Это было понятно.

Потому что путь, по которому мы пошли, — это путь полный девальвации тех ценностей, которые мы отстаивали на Майдане.

Вот, знаете, отгрызают кусочек за кусочком, кусочек за кусочком и, в конце концов, мы приходим к тому, что мы снова у разбитого корыта.

На Западе уже десятилетиями живут более-менее хорошо, — это правда, но они столетиями формировали общественное осознание, воспитывали общество.

Вот, говорят, немцы – они такие культурные, они такие дисциплинированные, они не бросают бумажки, не гадят в лесу. Но это же – продукт воспитания, их воспитывали так, и воспитывали достаточно жестко, при кайзере их били батогами, когда видели, что, условно говоря, они бросают бумажки под ноги. Ну, это же можно и у нас сделать. Не надо бить батогами, я условно говорю, но вот если у нас, скажем, какая-то муниципальная полиция занималась бы не разборками с ромами, а ходила бы по паркам и делала замечания, штрафовала людей, которые мусорят или ведут себя некорректно — был бы результат. Если бы в парках организовали, как в Германии, цивилизованные места для барбекю — то не вырубались бы деревья. Должен быть метод кнута и пряника.


Дело в том, что и у нынешней власти очень хорошие лозунги и декларации, замечательные программы. Может быть, не в декларациях, все-таки, дело?

На самом деле, это все – пустозвонство абсолютное. Потому что они не готовы и не хотят качественно менять наше общество и государство.

Они и не планировали это делать.

не планировали. Они просто хотели дорваться до корыта и…

…и них это получилось.

Вот смотрите, у нас есть несколько важных проблем. Война, и я уже сказал: войну можно выиграть, вернее, закрыть вопрос войны только воюя, иначе никак. То есть мы должны стать милитаризованным обществом, мы должны достаточно много времени и сил, и крови уделять своей обороне и буквально все должны в этом участвовать. В тот или иной способ. То есть, отряды самообороны, прохождение курсов, служба в армии, участие в боевых действиях, оборонная промышленность должна быть эффективной и т.д.

Но от чего страдает наше общество? От того, что олигархи по-прежнему управляют страной. Есть несколько десятков семей, которые управляют страной и живут за счет этой страны. Что надо сделать? Надо просто убрать их из власти.

И не надо бояться говорить о том, что эти люди должны доплатить нам, потому что они обязаны нам всем. То есть, они отняли деньги у людей, которые из-за этого живут хуже, правильно? Правильно. И не надо это стесняться, не надо думать, что это антирыночное, недемократическое методы.

Они в антирыночный, недемократический способ украли нашу собственность.

Если мы сажаем человека за кражу мобильного телефона, то почему мы должны закрывать глаза на того, кто украл «Ленинскую кузню»? Ну, неправильно это!

Тогда объясните мне, почему общество, бОльшая половина которого знает прекрасно и про «Ленинскую кузню», и про офшоры, и про зятя Кучмы с прикормленным Вакарчуком, и про все остальное, — не рефлексирует?

А мы про это с вами сейчас и говорим. Общество не верит в свои силы.

Как сделать, чтобы поверило?

Мы должны посадить сто коррупционеров, вот просто немедленно взять и посадить сто коррупционеров, по закону.

Когда народ увидит: о, вот этого дядьку, который закутывается в клетчатый плед, а после этого участвовал в Венском бале, — наконец-то посадили, при чем очень серьезно посадили, на 15-20 лет с конфискацией имущества. Вот тогда люди начнут верить.

А когда ничего не меняется, когда человек страдает из-за того, что что он бесправен совершенно, а эти большие дяди, которые крадут миллиарды, решают запросто свои вопросы, выходят сухими из воды, — то люди не верят.

Когда они слышат, что наши правители постоянно говорят о российской агрессии, и в тоже время увеличивается товарооборот с Россией. А ведь солдаты хотят воевать, на самом деле. Настоящие солдаты – они для этого и идут в армию, чтобы воевать по-настоящему, а не гнить в окопах и ждать, когда к тебе что-то прилетит…

Вы спрашиваете: какая стратегия… Делать простые вещи, элементарные, которые делаются в любом государстве. Если есть воровство, значит надо сажать воров, да?

Конечно.

Если есть несправедливость, надо эту несправедливость устранить. Если есть война, надо воевать. Если есть в государстве обездоленные, надо реально о них заботиться. Если есть люди, пострадавшие от агрессии, переселенцы и люди, которые просто потеряли все, о них тоже надо заботиться, они – жертвы войны, понимаете? Я не говорю, что нам для этого надо идти в ЕС, в НАТО, что для этого нужны миротворцы. Я говорю: просто собираемся вместе и решаем эту проблему.

Уровень недоверия общества к любому ньюсмейкеру в нашей стране зашкаливает. Как вы планируете добиться доверия? Как вы планируете повести за собой?

Есть базовые вещи. Я никогда не был в политике, не был чиновником. И я не вру, я говорю правду. Я, может, неудобен, меня часто критикуют за то, что я говорю неудобные, некрасивые вещи. Но то, что вы от меня сейчас услышали, — это правда? Правда. От других политиков вы это услышите? Не услышите. Они будут говорить вам о программах, о политической конъюнктуре, о блоках, о выборах, о деньгах…

Ну почему, разве Ляшко не говорит про злочинну владу? Или Рабинович, например, тот же? Прекрасные оппозиционеры, клеймят позором Порошенко и компанию…

Но как они собирается менять страну? Никак. Вот никак, потому что им не надо менять эту злочинну владу, они просто хотят сесть на ее место.

А я говорю о том, что мы должные ее, власть, полностью заменить. Для этого надо заменить чиновников, надо отодвинуть олигархов от власти, надо честно говорить народу про войну и участвовать в этой войне, надо изменить несправедливость в экономической сфере, заставить олигархов заплатить обществу, сделать действительно свободной экономику, избавить ее от множества рентных платежей, от налогов, многие из которых абсолютно не нужны. Ведь все реформы, которые происходят в этой сфере, заключаются только в том, что отменяются одни налоги и приходят другие налоги.

А как вы собираетесь отодвигать олигархов, у которых все медиапространство страны в руках? Вот как вы их отодвинете?

Ну, во-первых, если я говорю о том, что можно взять власть в стране, минуя медиапространство, то тогда это медиапространство уже не работает.

Ну хорошо, как вы вообще хотите отодвинуть, например, Пинчука или Ахметова, которые 20 лет управляют этой страной и еще планируют столько же этим заниматься? Ахметов зашел в долю с Порошенко только для того, чтобы остаться там, где он сейчас находится. Как вы хотите двигать этих людей с их миллиардами?

Ну, Галина, во-первых, не существует простых решений – это первое…

А вдруг Ахметов вам предложит такие условия, что вы не сможете не согласиться?

Мне предлагали. Были предложения и депутатом быть, и должность где-нибудь в РНБО занимать. Но я никуда не пошел.

Ну и правильно сделали.

Так вот, вы спрашиваете, что делать. Я вам уже говорил, что суды должны стать честными. Вот это хотя бы может сделать президент? Может. И тогда Ахметов сядет, его есть за что посадить. И Порошенко сядет, есть за что посадить. Понимаете, вот, не только пленки Онищенко – гораздо больше есть других вещей, за которые сядет Порошенко. Сядет и Рабинович, сядут многие другие.

А Ляшко?

И Ляшко сядет.

Вот и хорошо… Но плохо то, что за 27 лет независимости у нас так никто и не сел.

Вы говорите совершенно справедливые вещи. Поэтому и нарастает неверие в свои силы. Нам иногда нужно кого-то сажать. Я не говорю, что я — диктатор.… Но демократия или, скажем, цивилизованное общество, к которому у нас любят апеллировать, означает справедливость для всех. И порой эти принципы справедливости бывают важнее законов, выше их.

То есть, вы рассматриваете не только правовой вариант развития событий?

Нет, конечно, я рассматриваю любые варианты изменения ситуации в стране.

Но есть ли у вас достаточно ресурсов? Я даже не говорю про финансы, я говорю про человеческие ресурсы.

Пока нет. Но появятся. Конечно, есть симпатики. Но тут главное не стать зависимым от симпатиков, потому что может появиться такой симпатик, как спонсор у Ляшко, да?

Но, с другой стороны, — власть тоже готовится к выборам, там ведь не дурачки сидят.

Они – динозавры, которые уже вымерли. Это их тени, на самом деле, их уже практически не существует.

Тем, что они сделали со страной, они выкопали себе могилу.

Причем, Порошенко могилу не только себе самому выкопал, не только своему клану, своему окружению, он выкопал могилу всей системе.

А еще они приложили колоссальные усилия к дискредитации всех новых политических движений и проектов…

А были они, новые проекты?

Ну, формально были, конечно же. Рух новых сил, например.

Саакашвили хотел использовать нашу политическую систему для того, чтобы состояться самому и, может быть, вернуться в Грузию, где бы попробовал снова стать президентом. Только и всего.

Кто там еще? Найем, Соболев с Семенченко. Ну, это вообще смешно…

Или вот Вакарчук – новая политическая сила. Пинчук в новой упаковке.Или вспомните Ющенко. Образец приспособленца…

А вы не боитесь, что и с вами это случится?

Нет. Потому что я не собираюсь в системе оставаться, я пойду туда на два года максимум, мне это абсолютно неинтересно, я хочу дома сидеть, книжки читать.

И что же вы успеете сделать за эти два года?

Отменить должность президента. Нам нужно избавиться от этого пятого колеса в телеге, от президентской вертикали, которая просто дестабилизирует политическое устройство государства.

То есть, вы сами себя ликвидируете?

Безусловно. Нам нужна парламентская республика, нам нужны выборы каждые два года. Понимаете, олигархи не будут вкладывать деньги в парламент или в правительство, которое работает только два года, потому что они не успеют «отбить» свои деньги. В наших условиях все должно быть ускорено, потому что длинные промежутки между выборами себе могут позволить страны с развитыми традициями государственного устройства, с сильным гражданским обществом

И не надо нам 450 человек в этом чертовом парламенте, мы даже не знаем их фамилии. Хотя парламент, наверное, еще лет десять у нас будет оставаться клоакой.

Но самое главное, говорю, — надо менять общество.

Но как вы хотите заставить людей поверить в свои силы?

Ну, если бы я был волшебником, я бы, наверное, взял волшебную палочку и каждому постучал по голове. Безусловно, я буду использовать разные инструменты, я и сейчас стараюсь это делать, через свой Фейсбук, или, вот, через интервью с вами.

Поймите, я сам когда-то кричал: «Ющенко – так!», я просто стоял в толпе и кричал, прекрасно понимал, что «Ющенко — не так», но я не мог принять Януковича, поэтому я был за Ющенко. Как альтернатива Януковичу, хоть какая-то надежда, но большинство поверили тогда в этот фейк. Так же поверили в фейк Порошенко.

Ну что, человек уже награбил, человек уже состоялся в политике, человек дипломат, человек был даже на Майдане, кто-то его там видел, пускай будет такой европейский президент.

Но я не собираюсь продуцировать фейки, я буду говорить неприятные вещи, я буду говорить на равных, я буду убеждать, я не ставлю перед собой какую-то такую, знаете, невероятную задачу, что вот к завтрашнему дню получить 10% голосов в каком-то опросе, нет. Победа будет за нами, если не на этих президентских выборах, то после выборов. Я вообще очень сомневаюсь, что Петр Алексеевич досидит до выборов…

Да, вы таки большой оптимист…

А вы думаете, что вся проблема в Петре Алексеевиче? Поверьте, если он уйдет, проблем будет только больше. Потому что если общество не будет верить в свои силы, не будет верить в альтернативы, то у нас будет второй Петр Алексеевич — в юбке, в вышиванке, а может быть, даже в косоворотке. Будет Петр Второй, Петр Третий, а нам этого не нужно.

Нам просто нужно время для того, что бы стать людьми, которые верят в себя. Нам для этого надо время, просто немножко времени…
Галина Плачинда

Якісно та зручно! Підписуйся на телеграм-канал Новин: goo.gl/EbaBFB

Юрий Касьянов: Если общество не поверит в свои силы, у нас будет Петр Второй и Петр Третий. А нам этого не нужно