Пятница, Декабрь 14, 2018
  • USD 26.25 | 26.50
  • EUR 30.50 | 31.00
  • RUR 0.41 | 0.43

«Порошенко решил доказать, что от Кремля не отстанет»-журналистка

Я не являюсь фанатом украинского президента Порошенко. Я считаю, что имея такой мандат от народа, так прогадить ситуацию и так мало сделать, и так вести себя в рамках привычной украинской плутократической политики, это надо быть, конечно, именно президентом Порошенко. Надо сказать, что Украина достойно ответила нашему тарану – она запретила въезд российских граждан на месяц от 16-ти до 60-ти лет (мужчин). В общем, господин Порошенко решил доказать, что по части бомбежки Воронежа он от Кремля не отстанет. Такое мнение озвучила накануне в программе «Код доступа» на «Эхе Москвы» известная российская журналистка и политолог Юлия Латынина,передает АНТИКОР

Украина достойно ответила нашему тарану запретом на месяц въезд мужчинам. И, собственно, давайте посмотрим для начала, что случилось? Потому что очень много оценок и никто как-то не обращает внимания на то, что всё же физически случилось. Да?

Пункт первый. 24 декабря 2003 года Россия (фашистское государство, признанное Законом Украины от 20.02.18 страной-агрессором), президентом которой был тогда Владимир Владимирович, и Украина подписали договор о сотрудничестве в деле использования Азовского моря и Керченского пролива, и в этом договоре черным по белому было сказано, что торговые суда и военные корабли и той, и другой державы пользуются в Азовском море и Керченском проливе полной свободой судоходства. Подписал Путин. Заметим, что мы этот договор не денонсировали, то есть ни в какой момент Путин не встал и не сказал «Этот договор больше не действует». Почему? А, вот, по кочану.

Значит, единственный морской путь из Одессы в Черном море в Мариуполь на Азовском море, как туда шли эти суденышки и обратно, идет через Керченский пролив. И понятно, что с 2014 года, с момента аннексии Крыма этот путь по понятным причинам стал довольно опасен. А с 2018-го года, с мая, с момента открытия Керченского моста он по необходимости пролегает под опорами Керченского моста. И понятно, что де-юре эти воды являются международными и украинскими, а де-факто Россия усматривает эти воды как свои. Соответственно, это создает почву для конфликтов.

И, вот, я обращаю ваше внимание на очень важную деталь, которую мало кто заметил, которая заключается в том, что 22 сентября 2018 года, то есть 2 месяца назад 2 украинских ржавых корыта под названиями «Донбасс» и «Кореец» тоже прошли под опорами Керченского моста, тоже это были военные суда. У них был капитан Дмитрий Коваленко, который потом давал интервью, как они готовы к конфликту с российскими пограничниками, что у них оружие было заряжено, что у них были пожарные гидранты все набраны водой, чтобы смывать российских пограничников с палубы в случае абордажа. Из этого интервью можно было заключить, что обычно пожарные гидранты в украинских судах не готовы к употреблению. А тут их, все-таки, видите ли, приготовили.

Ну, тогда, вот, как-то так не случилось – российские военные просто сопроводили оба судна. Причем, всё было ровно по такой же схеме. Капитан Коваленко не просил прохода в Азовское море – он просто уведомил Россию, что собирается совершить переход, вот, в полном соответствии с вышеназванным договором.

И вот отправляются в это воскресенье другие 3 корыта – «Бердянск», «Никополь» и буксир «Яны Капу». Значит, результат – суда обстреляны, захвачены, буксир протаранен. 23 украинских моряка находятся в плену, в заложниках. Трое ранены. При этом самое позорное, я считаю, во всей этой истории и что нам, судя по всему, дороже всего будет стоить, что вместо, собственно, статуса пленных или военнопленных эти моряки объявлены преступниками, они сидят в Лефортово и их будут судить.

Это вот какое-то вечное неистребимое наше желание, вот, когда мы взяли в плен Савченко, обязательно объявить человека, который против тебя сражается, не просто противоборствующей стороной, а уголовным преступником. Вот это абсолютно какая-то, знаете, манера такого рода, вот, она свойственна террористам, да? Когда они самолет захватывают и говорят «Ну, слушайте, вот мы вас захватили, но все, кто в этом самолете, преступники». Почему? А или потому что вы евреи, если это палестинские террористы. Или потому что вы богаты и у вас было денег на самолет, когда это какие-нибудь красные марксисты захватывали.

Ну, собственно, вот есть переговоры российских моряков «Дави его, дави!» И у меня несколько вопросов ко всем сторонам этой истории. Самый первый вопрос, как ни странно, к украинцам – а чего, собственно, вы, украинские моряки, не оборонялись? Потому что, вот, капитан Коваленко после этого героического перехода «Донбасса» и «Корейца»… Просто анабасис это был. …стер язык, рассказывая, как, вот, героически украинские моряки готовились отразить агрессию.

Значит, соответственно, вот эти суденышки «Бердянск» и «Никополь», на бумаге они вооружены, у них есть там автоматическая пушка, гранатомет. Даже есть ракетные комплексы. Ну, я, конечно, понимаю, что, скорее всего, это вооружение находится примерно в том же состоянии, что и «Адмирал Кузнецов». Но это же военные суда! У них профессия такая – воевать.

И вопрос: зачем военные суда идут под опорой Керченского моста, чтобы их потом взяли на абордаж, ну, знаете, как сомалийские пираты в Аденском заливе какой-нибудь сухогруз беспомощный.

Ребят, если вы военные суда, то, простите, в такой ситуации, в ситуации, когда вам объявили войну, вы должны стрелять. Может, они бы и отбились. В некоторых случаях дело решается исключительно силой и решимостью, как мы видели, кстати, по истории с аннексией Крыма.

Вопрос второй. Как раз к России. Так, все-таки, вот украинские суда шли по украинскому морю из украинского порта в украинский порт. Это преступление с точки зрения России или нет? Если это преступление, то почему 22 сентября 2018 года в точно такой же ситуации российские пограничники эти суда пропустили?

Кого за это сняли с должности? Кого разжаловали в рядовые? С кого сорвали погоны?

Если это преступлением не было 22 сентября, почему 25 ноября это стало преступлением? Как понять такую избирательность? Какие за это время изменились международные акты?

Значит, что, нам надо знать, что переход украинских судов в украинский порт является по понедельникам преступлением и по средам преступлением, а по субботам преступлением не является? Он является преступлением в зависимости от того, с какой ноги встал начальник погранслужбы? Вот, он много ночью пил, потом его утром разбудили в ранних часах… Да? У него там тепло, мягко, перина под боком, дама. И он закричал «Дави их, дави!» Да? И это получилось преступление. А если бы он встал с другой ноги, то преступления бы не было.

Опять же, третий вопрос (даже самый главный). Как я уже сказала, украинцы не стреляли – это их не красит. Но если они даже не стреляли, может быть, не стоило захватывать их суда? Вот, просто отогнать их было нельзя? Обязательно надо было брать на абордаж? Или они сами, вот, прыгнули в порт как галушка в рот кузнеца Вакулы?

Вот, согласитесь, вот, мы говорим, что российские пограничники дали отпор провокации. Ну, хорошо, не будем обсуждать, насколько это было законно с международной точки зрения. Ну, выставите их вон. Выведите суда из пролива, бросьте там, пошумели бы, повозмущались, рассосалось бы всё. Потому что сейчас самый главный камень преткновения – это, вот, эта история с людьми, которые мало того, что захвачены в плен, так и еще объявлены не пленными, а преступниками.

И еще раз, масса была вариантов у России оскорбить и унизить Украину, не доводя положение до безвыходного с точки зрения самой России. Сейчас обе стороны поставлены в положение, с которого рациональный выход невозможен. И, соответственно, именно поэтому, заметим, произошла отмена встречи Путина и Трампа, потому что пока Трамп не разобрался, что произошло, оно еще даже как-то не говорил… Говорил «Может, встретимся, может, нет». Хотя, это уже само по себе было достаточно унизительно, потому что, ну скажем, вот китайцы и Си Цзиньпин летят на этот саммит в Аргентине и точно знают, когда они будут встречаться с Трампом. А в России до самого последнего момента Владимир Владимирович не знал.

Но, вот, отмена-то этой встречи, которая произошла в чрезвычайно унизительной для Кремля форме, она произошла даже не по факту самого инцидента, она произошла именно по случаю вот этого поразительного взятия заложников. И кстати, вообще замечу, что по мере того, как в телевизоре Россия встает с колен, в реальности страна просто на глазах становится изгоем, потому что, ну, вспомним, что еще в 2005 году было празднование Дня Победы в мае и была куча народа на трибунах. Еще в 2013 году в Санкт-Петербурге (вдумайтесь!) был саммит «Двадцатки», и Путин всех принимал.

А сейчас после вставания с колен Путин выглядит на этих саммитах, ну вот, по-английски это называется «gate crashing». Это когда приходит незваный гость без приглашения и со всеми пытается поговорить.

Так вот, возвращаясь к истории в Керченском проливе. Что меня еще в этой истории удивляет? Вот, с самого появления моста было ясно, что это будет большая проблема, потому что, ну, представьте себе, что вы соседи и у вас два соседа, и ваши участки рядом. И, соответственно, на участок второго соседа можно проехать только через маленький подъезд, через дорогу. И вдруг вы перекрываете эту дорогу и ставите на ней шлагбаум. Ну, понятно, что даже если ваш сосед запуган, если он обычно будет лазать через свой задний забор, если он будет пешком ходить через шлагбаум, а на машине через шлагбаум не будет ездить, рано или поздно у него какая-то случится проблема – ну, например, машину гравия к нему привезут. И вы можете сколько угодно говорить, что это провокация – «Вот, он привез машину гравия специально, чтобы меня спровоцировать». На самом деле, это не провокация (машина гравия), это ваш шлагбаум – провокация и полный вынос мозга.

Но я не об этом. Я о том, что если вы перегородили общую дорогу шлагбаумом и поставили охранника, который не пускает соседа к собственному порту, у вас должен быть некий план действий на случай машины гравия.

Вот, военные флоты армий всего мира имеют то, что называется «contingency planning». Да? Операционные планы, которые вводятся в действие в случае наступления того или иного события.

Вот, что делать в данной ситуации? Идут украинские военные суда. Включается план, я не знаю, Альфа, Омега, Василек или, там, Пимпочка. Я не обсуждаю в данном случае законность этих действий, я обсуждаю то, что должен существовать план. Кроме, как выясняется, нас.

Появление украинских судов, идущих в украинский порт, явилось для наших пограничников такой же неожиданностью, как снег для московских властей, особенно при Лужкове, в январе. Кто бы мог подумать!

И, значит, чего они делают? Сначала они хватают какой-то частный танкер и городят им пролив, что само по себе уже за гранью добра и зла. Потому что, вот, великая Россия, самолеты, вертолеты, стратегические ракеты, хромой «Кузнецов», а обороняются частным танкером – еще бы затопило «Варяга».

И после этого украинские суда разворачиваются – всё, баталия выиграна силами частного танкера, ура, мы ломим, гнутся шведы! Но тут уже бегущие суда, налетают самолеты, вертолеты, начинают обстреливать, идут на таран.

Слушайте, вот, кстати говоря, вы вообще представляете себе, что такое таран? Вот, какое руководство читали эти моряки? Времен битвы при Саламине? Потому что с тех пор, я должна сказать, тараны несколько устарели.

Вы можете меня поправить, но я не помню, чтобы во Второй мировой войне одерживали победы тараном. Вот, сколько я ни читала описаний Перл Харбора или Мидуэи, я как-то таранов не припомню. Потому что, извините, современный корабль, даже это ржавое корыто, оно… Ремонт его денег стоит. Он электроникой напичкан.

Я должна сказать российским пограничникам, что как это им ни покажется странным, в современном морском бою вещи устроены таким образом, что в отличие от древней триремы у современного корабля есть другие способы одержать победу над противником, не прибегая к тому, чтобы искорежить свою собственную носовую часть и чтобы сдавать потом корабль в утиль или для ремонта.

Я понимаю, что вот там традиции уже у нас с «Адмиралом Кузнецовым»: при всяком удобном случае падать как-то собственным краном о собственную палубу. Так вот я к чему? Если бы у нас… Ну, все-таки, есть такие штуки, они «пушки» называются. И еще другие штуки, «пулеметы» называются. В них специально такие стволы и в них такие штучки летают, движутся, вылетают и не повреждают при этом сам корабль.

Это я рассказывала к тому, что если бы у России были какие-то планы на случай вот этого неожиданного как снег зимой происшествия (появление украинских военных кораблей в Керченском проливе), то они точно (спешная реквизиция частного танкера и увечья собственного корабля) не должны были предусматривать. Потому что, ну, даже какой-то вопрос, знаете, возникает. Ну, я понимаю, что сражались против ржавых корыт. А, вот интересно, если против Шестого флота США, тоже на таран пойдем? На абордаж возьмем?

И что это значит, вот такая манера ведения морского боя? Это значит, что это тот же самый Солсберецкий шпиль в чистом виде, только в морском его варианте. Это некая цепочка позорной некомпетенции, это опять Чепига и Боширов, и всё остальное.

И как я уже сказала, я ни в коем случае не защищаю Порошенко, который сначала послал беззащитные суда. Потом на весь мир, поняв, что весь мир на его стороне, запретил въезд российским мужчинам и начал бомбить Воронеж.

Но я хотела бы обратить ваше внимание на несколько вещей. Вот уже, значит, по всей России мы рассказываем, что это провокация, что Порошенко это сделал, чтобы отменить выборы. Проблема заключается в том, что, как мы видим, выборы не будут отменены. Рейтинг Порошенко это нисколько не подняло.

А если уж от чего-то это и отвлекало внимание, на мой взгляд, то я назову украинскую историю, которая, как мне кажется, гораздо более вероятной и скандальной для Порошенко. А именно это история об убийстве активистки Екатерины Гандзюк херсонской, которую облили в Херсоне кислотой. И теперь уже официально считается, уже следствие считает, что деньги исполнителям убийства передал некто Игорь Павловский, помощник очень близкого президенту Порошенко депутата Николая Паламарчука. И там какие-то абсолютно мерзкие разборки, какая-то контрабанда, какое-то крышевание всего этого Херсона.

И напомню, что, вот, сначала этого Павловского вообще никак не арестовывали и не привлекали. И только когда начался какой-то уже совсем невероятный скандал, его, все-таки, арестовали. И вот по поводу Украины очень простая вещь тоже может быть сказана, что Украина станет нормальной страной не когда ее ржавые корыта, наконец, пройдут в Мариуполь. Она станет нормальной страной, если убийство Гандзюк будет расследовано вне зависимости от того, кто его совершил.

И для меня, конечно, уж если от чего отвлекал Порошенко внимание, так это скорее от истории с Гандзюк.

Что же касается провокации. Я напомню, что Россия совершает такие провокации постоянно, когда облетает своим самолетом какой-нибудь Шестой флот США. Вот, вы представляете, если б в ответ на это сбили бы американцы российского летчика, посадили бы его в подвал, заставили бы его на камеру признаться, что он понимал всю провокационность действий российского командования. И там, вот я не знаю, за нарушение границы еще стали сажать на 15 лет. Так им бы сказали: «Американцы, вы что, охренели?»

Ну, то же самое, да? Нас провоцировали. Ну, не заметьте, в крайнем случае отгоните. И я уже приводила пример с соседом и шлагбаумом.

Я приведу другой пример. Представим себе, что девочка в короткой юбочке ночью через парк, где, как известно, гуляют пьяные гопники, пошла и ее изнасиловали. И на суде гопник говорит «Это была провокация! А чего она через парк-то пошла? Она меня провоцировала!»

Ну, ответ такой, что да, девочка, конечно, большая дура. Если уж она пошла через парк, надо было захватить с собой перцовый баллончик. А еще лучше пару плечистых шкафов.

И действия украинских властей, как я уже сказала, не отличаются особой разумностью. Но, все-таки, не надо гопнику рассказывать про провокацию.

И четвертое, самое главное, что я в этой истории хочу сказать. Вот, по поводу типа того, что Порошенко это сделал перед выборами. Я вам скажу, что я не являюсь фанатом украинского президента Порошенко. Я считаю, что имея такой мандат от народа, так прогадить ситуацию и так мало сделать, и так вести себя в рамках привычной украинской плутократической политики, это надо быть, конечно, именно президентом Порошенко.

Но я обращаю ваше внимание, что поскольку Порошенко так себя ведет, поэтому у него и рейтинг ноль без хвоста. Поэтому он даже не выходит во второй тур. И вы будете смеяться, вот это самое главное: наши вот эти вот товарищи, которые рассуждают о провокации перед выборами, они забывают самое… Они не понимают, как это звучит. Потому что провокация когда? Перед выборами! В Украине-то выборы есть. А у нас-то нет.

И более того, я вам скажу, что, к сожалению, демократия так устроена, что в рамках выборов все правящие политические партии как могут устраивают вот такие вещи. Это и есть особенности выборов при демократии.

И еще раз повторяю, вот это меня потрясает, что, вот, наши не замечают сами вот этой фразы, когда они говорят, что это всё из-за выборов. Правильно! Это всё из-за выборов. А где наши выборы?

И уж коли я стала говорить обо всей этой истории, как я уже сказала… Еще раз. Я ни в коем случае, когда я говорю, что Кремль не лично таранил этот несчастный буксир, я ни в коем случае не оправдываю Кремль по типу, типа вот, «Царь хороший, только бояре плохие, пограничники чего-то недодумали».

Я еще раз повторяю, что есть только одна вещь хуже, чем нести ответственность за некое совершившееся в твоей стране злодейство. Это если ты не приказывал, а потом несешь ответственность и боишься не нести ответственности, потому что иначе покажется, что ты не контролируешь ситуацию.

Ведь, что случилось в Керченском проливе? Да на самом деле, случилось то же самое, что с рэпером Хаски. Вот, рэпера Хаски никто из Кремля не требовал задерживать. Да? Но так получилось.

Вот, я так тоже думаю, что там в Кремле никто кнопку не нажимал. Но поскольку Кремль взял на себя ответственность… Во-первых, он всё равно за это отвечает и люди-то сейчас сидят, и Кремль их не отпустит. И как я уже сказала, вот это полное отсутствие обратной связи рано или поздно (и даже очень часто и всё чаще) будет приводить к непоправимым международным последствиям.